Крайняя неустойчивость мировой энергетики с непредсказуемыми последствиями

Пандемия резко активизировала энергопереход к возобновляемым источникам энергии во всем мире.

Главный экономист группы ВР Спенсер Дейл считает, что за 70 лет энергетика сталкивалась с целым рядом драматических событий. Такими, как, например, Суэцкий кризис в 1956 году. Можно, по мнению Дейла, назвать также недавнюю катастрофу на АЭС «Фукусима» в 2011 году. Аналитики BP полагают, что кризис 2020 года стал «жестким стресс-тестом», задал ТЭКу новые ориентиры. Очередной ежегодный доклад компании уделяет много внимания возобновляемым источникам энергии, в то же время этой сфере присущи поистине гомерические противоречия.

«Все эти события стали великими потрясениями для глобальной энергетики. Но все они бледнеют на фоне событий прошлого года», – отметил Спенсер Дейл. По его оценке, глобальный спрос на энергоресурсы сократился на 4,5% в прошлом году, по мере того как воздействие пандемии и изоляционных мер стало ощущаться через глобальную экономику на мировых рынках и ресурсах. Год, как отмечают эксперты, был во многом беспрецедентным. В том числе по падению спроса на энергию, сравнимому только с периодом окончания Второй мировой войны.

Как падение распределяется по различным видам топлива? Сокращение спроса на энергоресурсы сконцентрировалось в сокращении спроса на нефть. Именно нефть оказалась менее стабильным продуктом, чем природный газ. Спрос на нефть в прошлом году сократился практически на 10%.

В 2020 году потребление нефти упало впервые с 2009 года на 9,1 млн барр. в день. В начале пандемии – весной 2020 года – потребление буквально рухнуло. В апреле спрос снизился даже на 20 млн барр. в день по отношению к докоронавирусному уровню. Это не имело прецедента в истории отрасли ранее. Это в историческом плане самое крупное падение, которое мы помним. Поэтому размышления о природе этого шока, который повлиял на энергетические рынки в прошлом году, привели к выводу о том, что доминирующие позиции в нем занимало как раз падение спроса на нефть, считает Дейл. Это объясняется, по его мнению, в значительной степени спадом в транспортной сфере. Люди перестали летать самолетами, сократили пользование автотранспортом.

Из-за пандемии мировая добыча также упала впервые с 2009 года – на 6,6 млн барр. в сутки. Это стало рекордным снижением в послевоенной истории.

Природный газ оказался гораздо более устойчивым к таким катаклизмам. Глобальное падение спроса на газ практически было схожим с тем, что наблюдалось во время финансового кризиса 2009 года. Потребление снизилось на 2,3%, или 81 млрд куб. м. В Северной Америке спрос упал на 2,6, а в Европе – на 2,5% Но, несмотря на снижение абсолютного уровня спроса на газ, его доля среди источников первичной энергии продолжала расти и достигла рекордного уровня в 24,7%. И это несмотря на сокращение экономических показателей в мире, в два раза большее по сравнению с 2009 годом. (Но наиболее устойчивым оказался спрос на электроэнергию, который сократился чуть меньше чем на 1% за 2020 год.)

На такую «устойчивость» природного газа влияет несколько факторов. Прежде всего это экономический рост в Китае. Несмотря на общее падение спроса на энергоресурсы в КНР, который привел к спаду не более чем на 2% в прошлом году, китайский прирост спроса на природный газ составил 7%. Это характеризует замену угля природным газом в Поднебесной и не имеет отношения к электроэнергетике: это промышленное развитие и строительство. Кроме того, Китай переходит к использованию природного газа вместо угля по экологическим соображениям, пытаясь улучшить качество воздуха.

На севере Казахстана построят ветроэлектростанцию

В Северо-Казахстанской области уменьшить вредные выбросы в атмосферу пытаются с помощью установки котлов на биотопливе и строительства объектов по использованию возобновляемых источников энергии. Эти мероприятия прописаны в дорожной карте, которая призвана комплексно решать экологические проблемы региона.

По словам руководителя департамента экологии Азамата Бектасова, по области установлено порядка 118 биокотлов. Согласно дорожной карте с 2020 по 2022 должны установить 50. В прошлом году установили 11. Основным посылом установки биокотлов сейчас является финансирование. Оно в основном происходит за счет частных инвесторов. Работа будет продолжаться.

— У нас в текущем году запланирована установка 7 котлов, работающих на биомассе. На данный момент установлен 1 котел, до конца года должны завершить установку оставшихся шести, — рассказал заместитель руководителя управления энергетики и ЖКХ акимата СКО Павел Шилов.

Еще один пункт дорожной карты – «Установка ветроэлектростанции в Айыртауском районе СКО мощностью 50 МВт». По данным П.Шилова уже установлена ветромачта высотой 90 метров. Были получены технические условия. На данный момент ведется изготовление ПСД. А строительство планируют начать в первом-втором квартале 2022 года.

Всего в данный момент в области 167 объектов по использованию возобновляемых источников энергии суммарной мощностью 66,8 МВт. В их числе 4 ветрогенератора КТ «Зенченко и К» мощностью 3,5 МВт, 2 ветрогенераторы на ТО «Иван Зенченко» мощностью 2 МВт и 118 биокотлов, суммарная мощность которых составляет 59 МВт. За последние 6 лет мощность данных объектов увеличилась в 25 раз.

Председатель КНР заявил о прекращении поддержки Китаем новой угольной энергетики за рубежом

Китай прекратит инвестировать в новые угольные проекты в других странах. Развивающиеся страны получат вместо этого финансирование на переход к «зеленой» энергетике. На протяжении многих лет Китай был главным инвестором в угольные проекты в других странах, особенно в Азии и на юге Африки. С 2000 года через инициативу «Один пояс и один путь» в них были вложены более $43 млрд, однако в последнее время этот поток уменьшился, сообщает Climate Change News.

Речь президента Си была переведена следующим образом: “Китай усилит поддержку других развивающихся стран в развитии экологически чистой и низкоуглеродной энергетики и не будет строить новые энергетические проекты на угле за рубежом”.

Это объявление было отмечено участниками кампании. Аналитик Центра исследований энергетики и чистого воздуха Лаури Милливирта сказала Climate Home News: “Это серьезный сдвиг в позиции Китая и не оставляет международного финансирования для нового угля”.

Аналитик Refinitiv Янь Цинь сказал: “Этого давно ожидали. Это уже было на апрельских переговорах США и Китая по климату. Но это все еще посылает сильный сигнал в основном внутри страны, точно так же, как более строгая угольная политика, о которой Си объявил в своей речи в День Земли“.

В рамках своей программы “пояс и путь” Китай с 2000 года инвестировал в угольные энергетические проекты на сумму более 43 миллиардов долларов, главным образом в Азии и Южной Африке.

Но его энтузиазм в отношении угля ослаб с тех пор, как президент Си объявил о неожиданной нулевой цели для Китая на 2060 год на Генеральной Ассамблее ООН в прошлом году.

В декабре 2020 года министерство окружающей среды Китая работало с НПО над введением запрета на инвестиции в угольную энергетику за рубежом.

В первой половине 2021 года Китай не финансировал никаких угольных энергетических проектов за рубежом, и китайский банк ICBC встретился с участниками глобальных кампаний, чтобы обсудить вывод средств с угольной электростанции в Зимбабве.

Милливирта сказал, что китайские банки дистанцировались от нового угля “из-за указаний сверху”, но, тем не менее, “очень важно, чтобы это было официально объявлено и зафиксировано”.

Ветрогенераторы, расположенные за холмами, производят на 24% больше энергии

Инженеры прилагают все усилия, чтобы максимально использовать возможности ветряных турбин, размещая лопасти на вершинах высоких башен на гребнях холмов или далеко от берега в океане. Новое исследование выявило новые возможности для производства возобновляемой энергии, демонстрируя, как турбины, расположенные за холмами, могут производить большее количество энергии, чем те, что находятся на открытом пространстве, сообщает Eenergy.media.

Исследование проводилось в Университете Твенте в Нидерландах и имело целью выяснить, как в некоторых обстоятельствах ветряные турбины могут получить выгоду от размещения за холмами. Ученые сделали это с помощью техники аэродинамического моделирования, называемой моделированием больших вихрей, которая позволила им смоделировать влияние трехмерного холма на работу турбин по ветру.

Моделирование было основано на турбине высотой 90 метров с 63-метровыми лопастями, размещенной на 756 метрах за холмом высотой 90 метров. Как ни странно, команда обнаружила, что при некоторых условиях именно эта компоновка увеличивала выработку энергии турбиной примерно на 24 %.

«Скорость ветра за холмом ниже, что создает зону низкого давления», – объясняет автор исследования доктор Ричард Стивенс. «Эта зона низкого давления засасывает воздух сверху, где ветер намного сильнее, чем близкий к нему. Это означает, что ветряная турбина не должна быть выше, чтобы использовать преимущества сильного ветра на больших высотах».

Этот эффект сочетается с другим, связанным с изменением направления ветра, когда он дует над холмом, что увеличивает интенсивность сил, движущихся по турбине.

«Кроме того, ветер над холмом дует в другом направлении, чем ветер у земли, – говорит Стивенс. – Это заставляет медленно движущийся воздух отклоняться от ветряной турбины, чтобы извлечь выгоду из сильного течения».

Хотя исследование показывает, что некоторые турбины, размещенные за холмами в определенных условиях, могут производить большее количество энергии, есть и другие факторы, которые следует учитывать. Моделирование показывает, что это усиление ветра приводит к увеличению турбулентности, что приведет к большему износу турбин. Ученые продолжают исследовать, перевешивают ли преимущества тип ущерба, который могут понести турбины, и можно ли воспроизвести этот рост производительности в более широких реальных условиях.

«В этой конкретной ситуации, когда есть только один холм, производство энергии выше, но реальная местность намного сложнее», – говорит Стивенс.

Energy Week Central Asia & Mongolia 2021

27-29 апреля в формате онлайн состоится международная инвестиционная конференция Energy Week Central Asia & Mongolia 2021, посвященная перспективным проектам возобновляемой энергетики Узбекистана, Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Монголии, сообщает Central Asia News.

Мероприятие объединит представителей органов государственной власти, энергетические компании, а также международные финансовые институты, крупных транснациональных инвесторов, разработчиков и глобальные EPC для обсуждения самых актуальных вопросов, связанных с перспективами развития отрасли возобновляемой энергетики в регионе.

Среди постоянных участников Energy Weeks представители EBRD, World Bank, IFC, ADB, AFD, KfW, AIIB, FMO, ACWA Power, Total Eren, NBT AS, Acciona Energia, ContourGlobal, SkyPower Global, Universal Energy, Risen Energy, FRV, Siemens, Vestas, Voltalia, Scatec Solar, Grupo Cobra и многие другие.

Одной из основных целей мероприятия является содействие сотрудничеству с международными компаниями и финансовыми институтами для привлечения иностранных инвестиций и передовых технологий на реализацию проектов в области гидроэнергетики, солнечной и ветроэнергетики, водородной энергетики, а также систем аккумулирования энергии. В рамках конференции будут освещены перспективные проекты нового строительства, текущие и планируемые тендеры, реформы, схемы поддержки и финансирование ВИЭ, устойчивость цепочки поставок после пандемии и другие актуальные вопросы.

Виртуальная площадка мероприятия компенсирует оффлайн-формат всеми привычными возможностями для продуктивного общения и эффективной работы. Участники конференции смогут установить контакт с помощью чатов, презентации спикеров будут сопровождаться живым диалогом между делегатами, участием в опросах, Q&A. Для спонсоров мероприятия доступны виртуальные стенды с возможностью размещения информации о продуктах и услугах. За неделю до начала мероприятия всем зарегистрированным делегатам будет открыт доступ к платформе. Платформа продолжит свою работу после окончания мероприятия – все материалы будут доступны участникам в течение недели.

Чтобы присоединиться к числу участников Energy Week Central Asia & Mongolia 2021, заполните регистрационную форму на сайте: www.camoenergyweek.com или свяжитесь с организаторами info@investinnet.com

В Узбекистане построят крупнейшую в Центральной Азии ветровую электростанцию

На прошлой неделе министерство энергетики Узбекистана и компания Masdar (ОАЭ) заключили соглашение об увеличении мощности реализуемого проекта по ветряным электростанциям в Узбекистане до 1,5 ГВт.

По словам министра энергетики Узбекистана Алишера Султанова, ветропарк станет крупнейшим объектом такого рода в регионе Центральной Азии.

Более того, это еще один шаг Узбекистана на пути к цели по доведению доли энергии, вырабатываемой за счет силы ветра, до 3ГВт к 2030 году. В целом в указанный период доля ВИЭ в энергетическом миксе должна составить 25%.

Как известно, проект по разработке, строительству и эксплуатации ветряной электростанции мощностью 500 мегаватт (МВт), второго масштабного проекта в области чистой энергии в стране и был запущен в Узбекистане в 2020 году. Прогнозируется, что проект привлечет в экономику страны инвестиции в размере свыше 600 млн.долл. США. С подписанием нового соглашения проектная мощность ветропарка, который будет расположен в Зарафшанском районе Навоийской области, возросла до 1,5 ГВт.

ВЭС в Зарафшане мощностью 500 МВт будет запущена в эксплуатацию к концу 2024 года. Этого объема электроэнергии будет достаточно для снабжения 500 000 домохозяйств. Это также поможет предотвратить выброс в атмосферу до 1,1 млн. тонн углекислого газа в год.

На сегодняшний день доля «зеленой энергии» в энергопроизводстве стран Центральной Азии все еще не столь велика. Но амбициозные планы и задачи по задействованию имеющегося потенциала в регионе изменяют ситуацию в сторону прогресса.  5,5% мирового потенциала в гидроэнергетике приходится на Таджикистан и Кыргызстан, палящее солнце одарило Казахстан, Узбекистан и Туркменистан 3000-3600 часами солнечной радиации в год, a потенциал ветроэнергетики в Казахстане превышает 1,8 трлн. кВтч в год.

К настоящему времени в Казахстане работает свыше 100 энергогенерирующих объектов общей установленной мощностью 1 634,7 МВт (по данным за 2020 г). При этом выработка электрической энергии объектами ВИЭ за 2020 год в стране по сравнению с 2019 годом увеличилась на 74%

В Туркменистане также предпринимаются шаги по созданию объектов возобновляемой энергетики. Самый крупный и старейший «представитель» альтернативной энергетики в богатой углеводородами стране – это Гиндыкушская ГЭС мощностью 1,2 МВт, построенная еще в эпоху царской России. На нынешнем этапе в Туркменистане принята Национальная стратегия по развитию возобновляемой энергетики на период до 2030 года. А в начале прошлого года солнечные системы электроснабжения общей электрической мощностью 10 кВт сменили дизельные генераторы в трех населенных пунктах в центре Каракумской пустыне. В планах  – построить солнечную электростанцию мощностью 10МВт на побережье озера Алтын Асыр в Каракумах, где будет сформирован новый населённый пункт.

В Кыргызстане и Таджикистане главный источник энергии – это гидроэнергетика. Однако, обе страны сталкиваются с проблемой сокращения водных ресурсов, что актуализирует необходимость диверсификации источников энергогенерации.

Между тем, размышления о развитии альтернативной энергетики в Центральной Азии порой вызывает скептические мнения среди экспертов. Ведь проекты возобновляемой энергетики – достаточно капиталоемкие и имеют длительный срок окупаемости. В результате тарифы на электроэнергию из ВИЭ для конечного потребителя могут оказаться непосильно высокими, либо государственный бюджет должен предусмотреть механизм субсидирования. И все же, промышленное развитие, демографический рост в регионе, диктующий свои правила глобальный тренд на устойчивое развитие и минимизацию последствий климатических изменений, и, как следствие растущее энергопотребление, могут подтолкнуть энергетические системы центральноазиатских стран к более активному освоению зеленых ресурсов, которыми так щедро их наградила природа.